Флорист Николай Агоп: «В этом веке пока ничего нового не произошло. Будем ждать»

Часть 1. Флористическая

В нашей стране флористика началась в далеких 1980-х. Из Европы пришли новые техники и идеи, а к 90-м годам – голландские цветы. Тогда и грянул цветочный «бум»: декораторы устраивали показы, проводили конкурсы, приглашали из-за границы известных мастеров.

 

Так у нас появились первые профессиональные флористы.

 

Николай Агоп – один из них. Он стал флористом международного класса, получавшего Гран-при на флористических конкурсах. Сейчас Николай проводит авторские семинары и мастер-классы, ездит с ними по России и ближнему зарубежью. Недавно открыл в Бухаресте Академию флористики.

 

Наш с ним разговор вышел таким основательным, что я разделила его на две части. В первой Николай рассказал о своей работе, тенденциях во флористике и цветочном бизнесе.

 

Вторая часть интервью: о стоимости цветов и цветочных заблуждениях.

О ПРЕПОДАВАНИИ

Ваши мастер-классы пользуются популярностью. А их посещают только флористы или люди, далекие от флористики, тоже?

 

Нет, наверное, таких нет. Но начинающие есть. И бывают люди, которые приходят посмотреть, а потом остаются во флористике. Все равно, человек каким-то образом в этом заинтересован или планы строит. А так, чтобы случайно-случайно, думаю, нет.

 

Почему вы начали преподавать? Вы же начинали просто как флорист, а как начали именно учить флористике?

 

Вообще начинал я как ботаник. Работал в ботаническом саду, заканчивал учебу в аспирантуре и даже не планировал заниматься флористикой. Но с детства я увлекался икебаной. И однажды к нам в ботанический сад попало много литературы по европейской флористике.

 

Ну, и меня немножко перекрутило – я понял, что через профессию, которая у нас тогда еще не считалась профессией, можно заработать больше, чем если я останусь в науке и защищу свою диссертацию. Я ее забросил и начал профессионально заниматься флористикой. 

А само преподавание было уже по просьбе, так сказать, трудящихся. Меня попросили провести семинар. Естественно, я не знал, что это такое, как и к чему. Я вообще никогда не думал, что я нормальный педагог.

 

В принципе, что и произошло на первом семинаре. Когда я очнулся, после обеда у меня полгруппы осталось.

 

Наверное, я просто все молча на этом семинаре делал, что людям стало скучно и они уходили. Или был груб. Я не знаю, я даже не помню (смеется). Я тогда был вообще достаточно молчаливый. То есть если работаю, то я работаю. А если болтаю – то болтаю. Потом, конечно, я начал все это изучать, меняться.

 

Кстати, первый семинар по флористике я провел в Москве. Тогда у нас их еще не проводили. Не было такого, как сейчас – на каждом шагу школы, семинары, мастер-классы.

 

Спектр флористических услуг же очень широкий: это букеты, оформления, мастер-классы, флора-дизайн. Сейчас к вам за чем чаще обращаются?

 

Ну, в последние годы больше за преподаванием обращаются – организовать какие-то семинары, курсы, мастер-классы. Обращаются еще те, кто собирается участвовать в конкурсах.

 

Но я бы это не отнес прямо к флористике, а все-таки больше к учебе. У нас, к сожалению, каждый флорист, если считает, что уже умеет собирать спиральный букет, то может уже учить и других. Ну не знаю, верно это или нет. Время у нас такое (смеется), все спешат.

 

Кстати, я согласился преподавать, когда у меня уже был более чем 10-летний стаж работы во флористике и Гран-при международных конкурсов. И была закончена школа – трехгодичная, в Таллине. И только после этого я согласился проводить какие-то учебные занятия.

 

А до этого я не соглашался – думал, что не имею права на это.

"Я согласился преподавать, когда у меня уже был более чем 10-летний стаж работы во флористике"

Фото из Facebook Николая Агопа

Интересно. Я не знала, что вы так серьезно к этому относитесь. Сейчас же правда на каждом шагу учат флористике.

 

Нет, ну если это опытный товарищ, то я ничего не имею против. Это нормально, так должно быть. Но когда человек побывал один раз на каком-то семинаре, потом начинает сам же учить… Как? Я даже считаю, что это неэтично.

О РАБОТЕ

Оформления, посадки – это хлеб флориста. На этом можно заработать. А вот что для души? Лично для вас?

 

А для меня, вы знаете, как ни странно, стало самым любимым преподавание. То, где я никогда не предполагал себя в этой роли, сейчас доставляет мне больше всего радости. Общение с людьми. Видеть, как они растут, как меняются. Приходят абсолютно нулевые, а уходят уже вполне зрелые, умеющие делать интересные работы, создавать дизайн.

 

Хотя мне и нравилось продавать. Да, был у меня и такой опыт работы ‒ напрямую с клиентами. У меня была своя точка, небольшая. Мне это тоже доставляло удовольствие.

 

Но больше, мне, конечно, нравится работать с учениками. Со студентами, как я их называю.

А наоборот, что самое сложное или неприятное в работе?

 

Самое неприятное в работе – это когда у тебя просят скидку. Или когда пытаются научить, как надо сделать работу.

 

Конечно, я как уже опытный товарищ – не скажу старый, но древний (смеется) – умею наступить на свое горло и не обидеть клиента. Сделать, как я считаю нужным, но так, чтобы он думал, что он участник. Это сложно и это действительно раздражает.

 

Потому что я, когда иду в парикмахерскую, допустим… Не знаю, кто как, но я отшучиваюсь и говорю: «Сделайте меня помоложе. Вы же знаете, как». Вот и все. Я считаю, что это профессиональный человек, уважаю его и даю ему право решать, как меня стричь.

 

А когда приходят к флористам, почему-то думают, что вправе нами руководить и учить нас.

 

Но это, наверное, оттого, что все-таки не все флористы достаточно подготовлены. Потому что, если клиент чувствует, что разговаривает с человеком, который гораздо лучше разбирается в цветах, то, конечно, он сдается (смеется).

"Когда приходят к флористам, почему-то думают, что вправе нами руководить и учить нас"

Показ Николая Агопа на выставке Flower Expo Ukraine 

Когда я уже немножко, скажем, заматерел на той торговой точке, то не сюсюкался с клиентами. Это был цветочный рынок, и я был первый, кто поставил этикетки. И когда меня спрашивали, сколько стоит, говорил: «Там написано. Цена не меняется». Все, это был весь разговор.

 

А если приходила невеста, то время у меня было платное. Я завел песочные часы.

 

Да, если вы решили заказать букет у меня, пожалуйста, я вас выслушаю. Первые 15 минут – бесплатно, дальше каждый поворот песочных часов – 5 евро (смеется).

 

А не обижались на такое невесты?

 

Нет, клиенты нормально реагировали и быстро принимали решения.

 

А в первое время, конечно, когда пытался всем угодить, по полдня выслушивал эти бредни. Потому что – это не секрет – они все приходят в такой эйфории: они самые умные, они самые красивые. Да, я прекрасно понимаю это состояние. Но и себя я люблю тоже (смеется).

 

Нет, я никогда не грубил, никогда не хамил. Но … 15 минут ваши, остальное платное.

 

Вообще, я согласна. Это такая флористическая боль ‒ вопрос доверия к флористам.

 

Да, это действительно так. И что цветы ты ему несвежие поставил или что-то еще. Я говорю, это не в моих интересах – ставить несвежие цветы. Потому что это разносится быстрее, чем цыганская почта.

О ТЕНДЕНЦИЯХ

Вы стояли у истоков флористики в нашей стране и в ближайшем СНГ. Скажите, чем отличается современная флористика о той, что была в 80-х?

 

По большому счету, она далеко-то не ушла. Единственное, меняются материалы, появляются новые краски, новые цветы, новые сорта. И, конечно, на каждом этапе развития человечества что-то улучшается. Но не кардинально.

 

Прорыв во флористике был в начале 80-х годов. Тогда Урсула Вегенер ввела во флористику каркас. Когда она показала этот каркас, то его не очень оценили. Зато на следующий год все были с каркасами, и не только в букетах, но и в композициях. Это была такая своеобразная революция.

 

Потому что все делалось достаточно просто – гораздо проще, чем сейчас. То есть были интересные формы, но не такие сложные и оригинальные, как сегодня. А технические приемы – все те же самые. Вот сейчас достаточно модна булавочная техника. Так она была еще, ого-го, в 19-м столетии. Тейпированный букет делали еще в эпоху бидермейера.

Я уже многое видел за те годы, что я во флористике. Есть какие-то необычные технические моменты или цветочные комбинации, но в целом это не заставляет тебя дрожать, как это было когда-то – вначале, когда к нам пришла флористика.

 

Потому что тогда, в советском союзе, мы еще ничего не умели и ничего не знали. Почему я и пошел учиться в ту школу в Таллине ‒ она была эстонско-финская. Я уже выигрывал на конкурсах, на международных даже выигрывал, но не понимал, за счет чего. Оказалось ‒ просто очень сильно развитая интуиция.

 

Когда я пришел в школу, то уже в первый день вечером начал собирать свой чемодан. Потому что понял, что я неуч, что ничего не знаю и вообще, чего я тут делаю. Но меня потом успокоили, я доучился (смеется).

 

Да, мне то же самое рассказывали коллеги на работе – что все возвращается. Все, что они делали в 90-х. И не удивляются, когда я листаю Инстаграм и говорю им: «Вот интересно, вот красиво, давайте тоже попробуем». Они отвечают: «А это все уже было».

 

Конечно. Конечно, это все было. Но, может быть, с другими цветами или контрастами.

 

Сейчас у меня очень много книг по флористике того столетия – порядка ста штук. Смотрю я их редко, но в Кишиневе, где проводил семинары, я организовывал такие избы-читальни. Вот там действительно есть очень интересные работы: и молодой Лерш, и Клаус Вагнер, и другие. Сейчас есть много работ, схожих с ними.

 

Так что сказать, что сегодня флористика как-то радикально отличается от того, что было в 20-м столетии, то нет.

 

В этом веке пока ничего нового не произошло. Будем ждать. Может быть, кто-то еще что-то и придумает.

 

Высокую флористику можно сравнить с высокой модой в одежде. Но то, что представляют на подиумах, редко найдешь в обычных магазинах одежды. А как тенденции в высокой флористике влияют на повседневную жизнь людей?

 

Вы знаете, к сожалению, это, в принципе, также. Есть от кутюр, а есть прет-а-порте. Когда аврал и рук не хватает, люди пытаются немного схалтурить. А живой цветок требует большой работы с ним.

 

Поэтому никто и не отменит простенькие вязаночки. Их еще называют вениками в красивой бумаге. Они еще долго будут.

"Сказать, что сегодня флористика как-то радикально отличается от того, что было в 20-м столетии, то нет"

Фото из Facebook Николая Агопа

Все еще, знаете, зависит от уровня жизни. Чем человек может себе больше позволить, тем и флористика становится интересней. Я имею ввиду, коммерческая флористика. Все очень взаимосвязано.

 

В принципе, еще зависит от мастера. Я сам уже давным-давно понял, что нельзя в одну торговую точку затащить всех людей. Нельзя в магазине, который рассчитан на небогатого человека, делать дорогие работы и ожидать, что их кто-то купит.

 

Но можно сделать, почему нет. Есть много людей, у которых есть магазины для богемы, где очень крутые цены, и они делают действительно шедевральные работы.

 

Но сказать, что ежедневно все эти наши звезды делают какие-то там шедевры – да нет.

 

Это больше показы ‒ как показы мод, так и показы цветочные. Вот тут высший пилотаж! В магазинах, конечно, все попроще.

 

У меня одно время был в цветочном бизнесе мой сын, и он говорил: «Пап, пока ты сделаешь одну дорогую работу, я сделаю 30 недорогих. И у меня чек будет выше, чем у тебя». И он прав.

Автор: Аня Бессонова